Подменю

 

Новости

Как помочь близким?

Этим вопросом обычно задаются родители или родственники зависимого, но им самим помощь нужна не меньше. Поэтому в РОО "Здоровое ставрополье" ведётся плотная работа с созависимыми.

В минувшую субботу в ресурсном центре РОО «Здоровое Ставрополье» прошла традиционная встреча с созависимыми.

На встрече, которая длилась около часа были как уже постоянные участники группы, так и вновь прибывшие.

Работа с созависимыми

Как часто люди оказываются в плену у своих пагубных страстей и желаний. Они бросаются, сломя голову, в ад, где всё кажется поначалу таким хорошим и простым, как в красивом цветном сне, а потом сгорают в огне страстей и грехов, которые обманчиво казались яркими и настоящими.

МИФЫ И ПРАВДА О НАРКОТИКАХ.

Большая часть информации, которую получает человек о наркотиках – неправда. Она поступает от продавцов наркотиков, или людей, которые сами их принимают. Компании, которые производят и рекламируют медикаменты по TV, заинтересованы в их массовой продаже и получении денег.

Так же продавцы наркотиков всегда дают лживую информацию о них. Люди, которые употребляют наркотики, часто думают, что они безвредны. Однажды они понимают, как они ошибались, но уже слишком поздно. Как правило, что бы составить своё собственное мнение о наркотиках, необходимо знать, как они воздействуют.

Страницы

Выбраться из ада, созданного самим собой, непросто и не многим под силу, поэтому бесценным является опыт избавившихся от наркотической и алкогольной зависимости.
Показательны в этом плане судьбы воспитанников Спасо-Преображенского реабилитационного центра для наркозависимых.

ОНА КОГДА-ТО УМЕРЛА…

Спустя два года она отводит глаза и просит не снимать. Хотя где-то дома есть запись «Чрезвычайного происшествия», где она – грязная, невменяемая, в одном только нижнем белье отбивается от патрульных милиционеров, которые пытаются отвезти ее в больницу.
Сегодня воскресенье, и семья идет домой из церкви. Мальчишка-первоклассник, отец семейства несет на руках младенца, а мать чуть поодаль – ненароком вытирая глаза краем косынки. Накануне осени у нее всегда сами собой бегут слезы.

Тогда тоже была осень. Сентябрь гремел свадьбами, и она в роскошном платье гордо садилась в лимузин. Свадьба была скоропалительная, невеста – в положении, родители жениха – довольны что сын, наконец, остепенится, родители невесты в предвкушении нового социального статуса, а жених – бледный и худой, с ищущим взглядом… Тогда она была уверена, что перевоспитает любимого. Что ей и малышу удастся вернуть ему то, что не смогли наркологические клиники и знахари. Сын родился слишком рано и с целым набором болезней. Врачи сочувственно кивают и уточняют, что именно употребляли в день зачатия. Полгода она провела в больницах – свекры не успевали оплачивать лечение долгожданного внука. Молодой отец навещал их все реже – ему было не до того. Подруги уже не раз доложили ей, где и с кем видели его в очередной раз. Она старалась не думать об этом, надеясь на то, что вот-вот они с сыном приедут домой и все станет хорошо.

Домой они вернулись накануне осени. Поначалу муж проводил с ними немало времени, каждый вечер они подолгу гуляли в парке, наблюдая, как желтеют листья. Потом прогулки стали реже. Милиция приехала под утро, поздним октябрем. Он был за рулем, под героином. Дорога скользкая, скорость большая, он и его любовница погибли на месте. Друга в тяжелом состоянии с многочисленными переломами отвезли в реанимацию.
Свекровь не перенесла удара – ушла вслед за сыном в тот же день. Двойные похороны совершенно вывели свекра из равновесия. К концу расследования он нашел утешение в бутылке. Сына пришлось на время отправить к родителям – ей предстояло решить массу вопросов, оформить какие-то документы, как-то жить дальше.

В пустой квартире оказалось страшно много места. Она и раньше знала, где и что лежит, но теперь это можно было взять. Различные наркотики, какие-то таблетки… судя по масштабам запасов, муж и не думал «завязывать». Первый раз она хотела покончить с собой – пару раз видела «передоз», знала, что от этого умирают. Но не рассчитала. Второй раз кололась уже для того, чтобы хоть ненадолго забыть о случившемся. Друзей по несчастью нашла легко – навещая в больнице выжившего друга мужа. Он все еще был без сознания, но к нему приходили знакомые ребята. Вскоре многие из них стали постоянными гостями в ее квартире.

Всего за год она превратилась в развалину. Квартира напоминала ночлежку – все более менее ценное давно продано, запасы героина оказались не такими уж большими. У сына она не была уже семь месяцев. Под «кайфом» – не хотела, без дозы – не могла.
Снова была осень. Холодная и промозглая. В потемках она возвращалась с «важной встречи» - в тайнике грела доза, но ноги едва шли. Он затащил ее в подворотню мгновенно, сопротивляться не было ни сил не желания. Видимо, насильник и сам был не в лучшей форме – она безразлично слушала его пыхтение, даже особо не реагируя, а он все никак не мог стащить с нее одежду. Силы вернулись рывком – когда рука нападавшего нащупала тайник. Извернувшись, как гадюка, она впилась зубами в руку, и тут же последовал удар – сперва по лицу, потом затылком об стену, потом еще один, ногой в ребра.

Обморока не было – он уносил ее дозу, нужную дозу, он бежал впереди, а она, как была, в белье, неслась за ним по ледяным лужам. В тот момент казалось – догонит и убьет на месте. Бег прервал грузовик. Водитель даже не успел начать тормозить – в темноте полуголая женщина вылетела на дорогу слишком внезапно. Несмотря на сильнейший удар она попыталась встать. Не получалось. Медики и милиция приехали быстро. Врачи кинулись к пострадавшей, распластанной на асфальте, но отшатнулись от безумного взгляда и звериного оскала. Чтобы вколоть обезболивающее и успокоительное потребовалась помощь трех милиционеров и бедняги-водителя.

В ту ночь она буквально умерла. Сердце останавливалось дважды. Семь часов хирурги вынимали осколки ребра из печени и легкого, ставили спицы в бедро и ключицу, удаляли разорванную селезенку.

В больницу за ней приехал только один человек. Опознать наркоманку без документов не представлялось возможным, родных не известили. Узнал ее лишь один человек – он пришел утром в больницу вместе с батюшкой – помогать. Это оказался тот самый друг, Андрей, выживший в страшной аварии, виновником которой был ее муж.
Андрей выжил. Ходил все еще с трудом, на правой руке осталось три пальца, но был жив!

Выйдя из больницы пошел в храм – искать спасения от наркомании. Только он понял ее. Не отпустил домой – отвез на реабилитацию. В долгих беседах рассказал, как выводил из запоя ее свекра – отдавая долги погибшему другу. О том, что родители заявили ее в розыск, чувствуя беду. Что сын растет как все ровесники – болезни отступили.

Первый раз позвонить матери она решилась через три месяца. Родители приехали повидать ее в тот е день, привезли сына. Она отдала его на пару дней еще совсем крохой. Так и не увидела его первых шагов и первых зубов. Вихрастый мальчишка узнал ее сразу – по фотографиям. Ждал и верил.
Они с Андреем поженились осенью. Скромно, расписались и сразу же обвенчались. Предстояло наверстать целую жизнь.

 

ЧТО ТОЛКАЕТ ЛЮДЕЙ В ЭТОТ АД?

«Могла ли моя жизнь сложиться по-другому? Наверное, поздно думать об этом и искать себе оправданий. 12 лет, что я был наркоманом, это годы, навсегда вычеркнутые из жизни. Время безудержной страсти, поглощающего оцепенения, граничащего с безумием, время боли и разочарования родных и близких.  Но это выбор, который я сделал сам», -   в воздухе повисает пауза, мой собеседник – 32-летний Максим, воспитанник Спасо-Преображенского реабилитационного центра помощи наркозависимым - замолкает, отведя в сторону взгляд и нервно постукивая пальцами по столу. По всему видно, что воспоминания, которые приходится доставать из самых темных глубин души, его сильно волнуют. А сама мысль о том, что риск вернуться в этот ад для него всю жизнь будет слишком высок, вызывает содрогание.

Родился и вырос Максим в Зеленокумске, в простой непримечательной российской семье. Отец был военным, а мама работала бухгалтером. Будучи ребенком, он неплохо учился в школе, был общительным мальчиком, имел много друзей. И, как сын офицера, нередко примеряя отцовский китель, все мечтал, что тоже станет военным и будет служить в армии, которая, в конечном счете, перевернула жизнь Максима, сыграв в его судьбе злую шутку.

После окончания техникума молодого человека призвали служить в ряды   Вооруженных Сил России. Вначале, как водится, учебка на Южном Урале, а уже вскоре новобранцев, толком еще не постигших военную науку, направили в Дагестан. Это был 1999 год, когда в стране, измотанной экономическими потрясениями и апатией власти, вновь участились вооруженные конфликты на Кавказе. Началась Вторая чеченская война.
- Я служил в мотострелковых войсках в должности наводчика-оператора БМП, - рассказывает Максим, - мы были одними из первых, кого перекинули в Ботлих   в составе временной группировки быстрого реагирования (от ред. Ботлих – административный центр Ботлихского района, граничащего с Чечней, именно здесь 12 лет назад были разгромлены вторгшиеся банды террористов Хаттаба и Басаева).
Часть Максима стояла в первом кольце, которое под напором боевиков все время приходилось сжимать. Обстановка вокруг царила напряженная. Поток террористов захлестнул границу Дагестана, было захвачено несколько сел, здесь ожесточенно сопротивлялись и гибли такие же необстрелянные 19-летние пацаны.   Но Ботлих, где вместе в войсками на защиту встали и ополченцы из числа местных жителей устоял, став отправной точкой в разгроме террористов.

Рассказывая о событиях тех дней, я замечаю, как лицо Максима мрачнеет, когда он говорит о том, как приходилось участвовать в зачистке деревень. Это были пустые горные селения, неизвестные, пугающие зловещей тишиной, где за каждым углом могла прятаться смерть. И она действительно много раз была рядом, когда погибали товарищи. Рев снарядов, кровь, боль, страх - выдержать такой ужас многим юнцам было не под силу.

- Тут-то в моей жизни и появились наркотики, - горестно усмехается Максим.   – Это было как раз после первого выхода в деревню… Что там говорить, перенервничали мы тогда немало. А тут товарищи нашлись, которые преподнесли это как лекарство. Ну, я и укололся.
Снимать таким образом стресс ему приходилось еще не раз, да и недостатка в очередной дозе никогда не было. Всякой «дури» было там навалом. Так что по возвращении домой «новое увлечение» незаметно для самого Максима завладело им полностью.
- Поначалу я не мог привыкнуть к гражданке. Беспечная мирная жизнь, где гуляет   и радуется молодежь, в то время как там... Мне часто снилась война, я кричал по ночам, а мама тихо плакала, бессильная мне помочь. Но я знал, как снять эту боль в душе и уже сознательно стал прибегать к наркотикам, не думая о том, на какие муки обрекаю себя.

В коротких периодах просветления Максим пытался строить нормальную жизнь, была жена, сын, которые 5 пять лет терпели, веря бесконечным обещаниям, но тщетно. Ведь это был уже не человек, опустившийся бродяга, худой и почерневший снаружи, лживый, изворотливый и беспринципный внутри, готовый на все, чтобы добыть себе очередную дозу.

А в результате итог один.   Он такой же, как и другие воспитанники Спасо-Преображенского центра, в этой части их судьбы писаны как под копирку. Когда была еще возможность остановиться, никто из них и не думал об этом, а потом противостоять уже не было сил.

Что толкает людей в наркотический ад? Случай, злой рок, как у Максима? Да, несомненно, у нас в центрах было немало парней, которых сломала война. Но их единицы. В большинстве случаев причина   очевидна – бездуховность, безнравственность, потеря национальной идеи, патриотизма и, как итог - потеря смысла жизни, темнота, свет в которую прольет лишь вера в Бога, покаяние, искренняя молитва.

 

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ

Спасо-Преображенский реабилитационный центр для наркозависимых. Воспитанники вернулись из паломнической поездки на Свято-Троицкий источник, делятся своими впечатлениями.
Вадиму 35 лет, он приехал из Минеральных Вод, на реабилитации три месяца. Во время обсуждения замечаю, как загораются глаза, когда он рассказывает, как окунулся в освящённую ледяную купель, какие чувства испытал, прикасаясь к иконам святых, непривычно расставленных на деревьях.

Интересуюсь у Вадима, когда и как попал он в центр и узнаю историю, совершенно типичную для десятка послушников реабилитационных центров : «хорошая» компания, первый наркотик или бутылка, а затем годы зависимости.
История о поломанных судьбах, о загубленных жизнях. У этих людей, проходящих сейчас духовно-нравственную реабилитацию в центре, ещё есть время что-то исправить в своей судьбе, пришло время собирать камни, разбросанные когда-то так безрассудно.

…Так случилось, - рассказывает Вадим, - что вся моя юность разделилась на две части: жизнь до армии и после. До службы я был спортивным молодым человеком, занимался боксом, борьбой. Строил планы на будущее, хотел получить высшее образование, служить в Вооруженных силах, мечтал создать семью с хорошей девушкой. Вообщем, жить достойно и счастливо. Потом был призыв. Сначала «учебка» в Москве, а потом я попал в войска ВВО в Печоре. Компания там сложилась многонациональная: дагестанец, кабардинец - по меркам Севера - мы земляки, а это много что значило. Земляк из Дагестана, «дед», предложил с ними траву покурить, вскоре стали и колоться вместе. Тогда думал, что в любой момент смогу «завязать». Родственники к нему постоянно приезжали, «травку» привозили. А затем стало и этого не хватать: начали воровать металл с части и обмундирование со склада. У молодых солдат забирали деньги, все средства были хороши, лишь бы дозу достать.

Однажды ушли в самоволку в город, там много выпили, подрались. Посадили бы всех троих, но я сказал, что избивал один. За это отправили меня в дисбат на полтора года. Попал в Оренбург, а там наркотиков больше, чем было в армии. Дисбат не исправил меня, ведь днём дисциплина была строгая, а ночью начиналась свободная жизнь. После дисбата я поехал в свою часть дослуживать, родственники договорились. Вот так прошли три с половиной года: пил, курил, кололся. После службы в армии об учёбе или дальнейшей работе не было и речи. Я встретился с друзьями, на радостях выпили…Через несколько дней я уже оказался в реанимации – с передозировкой. Очнулся в больничной палате, мама держит меня за руку и плачет. У меня отказали почки, врачи хотели отрезать ногу, так как нога была сдавлена и от неё шла интоксикация по всему организму. Чудом доктора сохранили ногу.

С того времени прошло пятнадцать лет, а нога иногда опухает и болит. В больнице решил с наркотиками и алкоголем «завязать», было страшно остаться инвалидом. Когда моё состояние стабилизировалось, из реанимации меня перевели в больницу города Пятигорска, там на второй день я опять укололся.

После лечения стал искать работу, это было нелегко без образования, перебивался случайными заработками, деньги нужны были для того, чтобы покупать наркотики и спиртное. Пытался создать семью, встретил неплохую девушку, стали жить вместе, родился сын. Время шло, я и не заметил, как он вырос – очень жалею об этом. Кажется, недавно его из роддома принёс – и вот уже он пошёл в первый класс. Жили в одной квартире, а я и не знаю, что это за человек, что у него в голове, как чужие друг другу. И всё это из-за наркотиков и водки! Так семья моя и распалась, жена девять лет надеялась, что я исправлюсь, да закончилось терпение. Ведь всё что зарабатывал, я прокалывал.

Сейчас в моей жизни новый этап. Родные, измучившись со мной окончательно, привезли меня в реабилитационный центр для бывших военнослужащих. У них появилась надежда, что всё будет хорошо. Никогда не думал, что буду учить молитвы и читать Библию. Стал задумываться о своей никчёмной жизни, о том, что ничего полезного в этой жизни я не сделал. Мечтаю вернуться после курса реабилитации домой и попытаться восстановить семью. Может и удастся.

 

ДОЗА НА ПЛАМЕНИ СВЕЧИ

29-летний Андрей родом из Кисловодска, вырос в обычной рабочей семье. Юность его пришлась на лихие 90-е годы прошлого столетия, когда примером для подражания были асоциальные личности. Вот и Андрей в 12 лет начал курить анашу, хотя за наркотик ее не считал и с презрением относился к тем, кто сидел на игле. Мальчишка был уверен, что с подобными людьми никогда связан не будет. Но в 15 поменялась компания, и возник интерес к неизведанному.
— Помню, это было в один из дней холодной дождливой осени, — рассказывает Андрей — Мы с друзьями забрались в какой-то гараж и на пламени свечи стали готовить «дозу». У меня страх был дикий, минут сорок я не решался попробовать — то подставлял руку, то, увидев шприц, отдергивал. Из-за маленькой дозы инъекции ничего не почувствовал, оттого и страх пропал. Однако через несколько дней не успел сказать дружку: «Хватит!», и он ввел мне все содержимое шприца. После этого я, как это говорится, подсел.
Года четыре Андрей, перешедший к тому моменту на героин и опиум, кололся один-два раза в неделю. Вскоре у него появился знакомый гаишник, имевший неплохую «шабашку» и каждый день употреблявший сильную дозу. С ним он тоже перестроился на такой график. При этом «таксовал» за рулем своей машины и, к удивлению, не влип ни в одно ДТП. Теперь при ежедневном иглоукалывании ему было трудно завязать. Только делал попытку, как на него обрушивались ужасающие боли и депрессия. Мама уговорила лечь в больницу, и вроде бы все получилось. Но потом оказалось, что это не так.
— Физическую ломку-то мне сняли, а духовную и психологическую — нет, — рассуждает Андрей. — Некий голос постоянно призывал вернуться к вредной привычке. Я ощутил, что потерял что-то очень ценное, и зачем дальше жить, не понимал. Внутри и вокруг была пустота.
Так продолжалось два года: больницы, за которые родители платили немалые деньги, и снова наркотики. Потом начались проблемы с законом. Его и нескольких дружков милиция «накрыла» на одной из квартир, где процесс варения зелья был в самом разгаре. Родственники собрали чуть ли не последние средства и откупили от зоны. Андрей не раз давал клятвенные обещания своим близким, что обязательно порвет с наркотой, но это были просто слова. Он видел слезы матери, понимал, что на старания избавить его от пагубной страсти уходят все деньги родителей, а бизнес сестры, живущей в Москве, посажен из-за него на ноль, однако осознавал — его страсть выше всего остального. Через несколько месяцев милиция снова его задержала. Но на этот раз его никто не стал спасать. Отсидел два года, освободился, попал в ту же среду, те же лица, компания, в этот раз втянуло намного сильнее.
Однажды ночью на Пасху пошел с приятелями в церковный храм. Торжественно-возвышенная обстановка праздника, вероятно, возымела действие, и Андрей почувствовал, как он неимоверно устал от почти десятилетней наркоманской жизни. Подошел к первой попавшейся иконе, закрыл глаза и начал молиться. Точнее, изливать про себя все свои боли, страдания и переживания. В Бога он не верил, но и атеистом не был, а потому стал просить: «Господи, если ты есть, помоги мне. Хочу нормальной жизни, хочу любить, радоваться, иметь семью, детей».
— Это действительно было чудо, — восклицает Андрей. — Не прошло и недели после той ночи, как я узнал от знакомых о существовании Спасо-Преображенского реабилитационного центра. Быстро навел справки, собрал документы и приехал. Вначале было очень трудно. Я, человек из мира порока, преступлений, наркотиков, и вдруг — вера в Бога, молитвы, трезвость, вежливое обращение, светлые лица, доброта и поддержка. Менялся мучительно, словно рождался заново, но приобрел иные ценности.
И вот уже два года живу новой жизнью, поднялся практически со дна до руководителя центра. Работая, часто общаюсь с наркозависимыми, однако и мысли о том, чтобы вернуться к прошлому, даже не возникает.

 

ПУТЬ СПАСЕНИЯ

В зависимость от наркотиков я попал от хорошей жизни…Захотелось попробовать того, чего еще не было в моей жизни. А в жизни у меня было всё - родители, дедушка и бабушка, ничего для меня не жалели.

 Дедушка жил на селе и учил меня вести домашнее хозяйство, мечтал передать мне свой опыт и знания, чтобы вырастить из меня специалиста. Тогда, мне, подростку это было не особо интересно, больше привлекала к себе улица и задушевная компания.  Были друзья, с которыми рос с детства, полностью доверял им, знал, что они употребляют наркотики, но никогда не видел их в состоянии «ломки», не думал, что можно стать зависимым человеком и потом страдать от этого. Несколько раз попробовал – и затянуло болото.

   Для того чтобы покупать наркотики, стал воровать и грабить, за что и получил первый срок. В тюрьме стал заниматься в спортзале - бросил курить, не было спиртного и наркотиков. Осознал, что не подходит мне тот образ жизни, который я вёл раньше и принял решение: отсидев срок, изменить свою жизнь.

   Так и получилось, некоторое время я держался, обходил своих друзей стороной, искал новую работу и стал встречаться с девушкой.  Да видимо не рассчитал тогда я собственные силы, не смог до конца побороть искушение. Первые же трудности на пути к здоровой жизни  «сломали» меня и за помощью пришлось обратиться к старым друзьям, которые и советом и делом «поддержали» меня. Понемногу я опять окунулся в зависимость, окончательно подорвав здоровье – сильно похудел, все болезни вылезли наружу. Снова украл и попал в тюрьму.

     И опять долгое время держался в трезвости – боролся, как мог, со своим соблазном. Наконец-то, стал хорошо зарабатывать, родители не могли не радоваться, глядя на меня. Появились грандиозные планы на будущее – хотелось жить. Своей семьи у меня не было, всё что зарабатывал, тратил на свои удовольствия, наверное, это и послужило причиной следующего срыва. Но теперь я стал добавлять в наркотик синтетические ингредиенты, которые моментально стали разрушать мой организм. Жизнь моя висела на волоске и, собрав остатки воли, я обратился за помощью к своим родным.

   Так начался мой путь выздоровления. Поддержали родители – собрали деньги на лечение в дорогой наркологической клинике.  Я исправно прошёл полный курс лечения. Физической зависимости больше не было, но искушение оставалось внутри меня.

    Не знаю, что произошло тогда, видимо  сам Господь услышал моё искреннее раскаяние и помог мне справиться со своей бедой. Неожиданно я встретил друга, которого думал уже, и нет в живых. Он, как и я, долго употреблял наркотики и имел большие проблемы со здоровьем, поэтому увидеть его трезвым и здоровым я не ожидал. Друг, сам излечившийся в реабилитационном центре, поддержал меня: «Если ты твёрдо решил избавиться от зависимости, я помогу отправить тебя на лечение. Покайся и исповедуйся Богу в своих грехах, попроси помощи. Это единственный выход из такого трудного положения».

   Сейчас я в Спасо-Преображенском реабилитационном центре, где пришёл к Богу – через путь спасения от зависимости. С каждым днём замечаю изменения в лучшую сторону: здоровье улучшается, мысли очищаются. Нет желания убежать и уколоться. Мечтаю выучить много молитв, чем я хуже других воспитанников центра. Занимаю себя трудом, стараюсь не подвести, ведь мне первый раз за долгие годы поверили и доверили заниматься хозяйством, лошадьми, которых я с детства люблю. Поначалу мне было плохо без наркотиков, но однажды заболели лошади и я с трудом, но вставал и шёл им помогать выздоравливать.

 Вот так забота, переживание за тех, кто во мне нуждается, помогают мне справиться с дурными помыслами. Каждый вечер я благодарю Бога за то, что он даёт мне силы  прожить ещё один день в здравомыслии и трезвости.  

 

КАК Я ПРИШЁЛ К БОГУ

У некоторых людей  существует мнение, что наркомания – проблема неблагополучных семей. На своем примере могу сказать, что это далеко не так. Я родился и вырос в хорошей семье, где никто не курил и не злоупотреблял алкоголем. Мать и отец работали на престижных работах, а дедушка и вовсе был профессором, преподавал в двух институтах. Да и я, собственно, был подающим надежды молодым человеком. Хорошо окончил школу, увлекался спортом. Поступил в колледж, где  выбрал на тот момент самую перспективную специализацию - «Сотовая связь». В общем, в моей молодой, бьющей фонтаном жизни, все складывалось довольно успешно. Учеба давалась легко, я даже получал ректорскую стипендию, участвовал во всевозможных научных конференциях  и олимпиадах, занимал первые места.  После колледжа  поступил на «заочку» в институт и пошел работать. У меня было все: добрые доверительные отношения в семье, любимая девушка, интересная, да еще и хорошо оплачиваемая работа, своя машина…

Иногда воспоминания из этой прошлой счастливой жизни мне снятся по ночам, и тогда мне долго не хочется открывать глаза, мечтая  о том, чтобы вернуться в прошлое и исправить все то, что я  безвозвратно  испортил. Ведь я – наркоман…

Объективных причин, толкнувших меня к тому, не было.  Просто как сладкоежка, съевший гору шоколада, какое-то время смотрит равнодушно на любимую сладость, так и я, добившись на определенном этапе жизни гораздо большего, чем мои сверстники, учившиеся еще в институте, я стал ощущать  скуку. На работе, дома, в привычной компании друзей. Тогда-то в моей жизни и появились новые друзья, этакие «плохие» парни, встряхнувшие мой идеальный мир. И меня даже не смущало, что они были наркоманами.

В тот момент активно процветала «аптечная» наркомания. Я знал, что эти ребята  едят таблетки горстями, и не понимал их. До того момента, как мне не предложили принять участие в веселье. Я подумал, ничего ведь страшного не будет. Это же лекарства, которыми мы лечимся, когда болеем. Тем более, мне никто сразу не предложил шприц. В общем, выглядело все вполне безобидно. Но это был капкан, в который я, еще не осознавая того, попался.

Уже через полгода от меня ушла девушка, я потерял работу, и все, что у меня оставалось – общение с моими новыми друзьями, которым на самом деле от меня нужно было только одно – чтобы я на всех купил таблеток. Я перестал появляться дома, избегал общения с родителями, которые  сходили с ума, не в силах понять, что происходит и их любимым сыном.  Я от жизни не хотел ничего, кроме дозы.

Я искренне думал, что перестану «торчать», если займусь чем-то серьезным, что увлечет меня. И тогда решил заняться своим бизнесом. Взял кредит в банке на очень большую сумму - на развитие.  Однако моя фирма прекратила свое существование, не успев открыться, так как большую часть кредита я спустил на наркотики. Из успешного молодого человека с амбициозными планами, я превратился в бомжа.

Однажды я узнал, что один парень, из той компании, с которой я начал употреблять, прошел реабилитацию, вернулся домой, женился и устроился на работу. Эта новость удивила меня, так как я искренне считал, что его уже нет на этом свете, как и многих других из той компании. Позвонив ему, я услышал бодрый и спокойный голос. Он  рассказал мне, что прошел реабилитацию в Православном центре и сильно удивил меня своим преображением. На тот момент его исцеление мне казалось просто чудом.

После этого разговора я впервые осознал, что искренне хочу «завязать», сначала думал бросить сам. Когда понял, что это невозможно стал думать о реабилитации. Но оправдывал свое нежелание ехать бесконечными проблемами, долгами и нерешенными делами. Я отдавал себе отчет, что «последнего раза» было уже с десяток. А я так и не мог собраться духом.

Мне нужен был кто-то, кто помог бы сделать этот важный шаг. И таким человеком стала моя бывшая девушка. Она случайно узнала о том, что я «на игле» и рассказала об этом моим родным, за что я ей очень благодарен. Родители были в шоке, в ту же ночь они позвонили  тому парню, который прошел реабилитацию, и уже на следующий день я ехал в автобусе из Ростова в поселок Иноземцево. По дороге думал о многом, мысли и чувства путались, я даже  в сердцах думал, что родители, таким образом, просто избавились от меня, отправив неизвестно куда. Но сейчас понимаю, что это был единственный выход.

Когда приехал в центр, меня встретили ребята, когда-то такие же наркоманы, как и я. Эти люди, как никто, могли понять мою проблему. Первую неделю я приходил в себя, в это время братья, именно так мы называем друг друга в центре, оказывали мне всяческую помощь и поддержку, ухаживали за мной, как за ребенком. Ведь они отлично понимали, что я испытываю. К моему большому удивлению адаптацию прошёл легко. Как и большинство тех, кто приезжает в центр, к православию я имел отношение лишь тем, что носил крест на груди. Братья помогли мне влиться в распорядок дня, который в центре соблюдается четко. Но самое главное – здесь началось мое воцерковление.

 В центре несколько раз в день ведется разбор Евангелия, чтение утреннего и вечернего Правила, православной литературы, просмотр православного видео. Причем это непросто чтение, мы переносим слова священного Писания на свою жизнь, и сразу становится понятно, как в той или иной ситуации стоило поступать, чтобы избежать таких последствий. Каждые выходные мы ходим на службу  в храм, причащаемся. Каждую неделю в центр приходит батюшка, которому можно задать интересующие вопросы. Ведь священник может помочь во многих ситуациях лучше психолога. Так же есть огромное количество мероприятий,  в которых мы участвуем: крестные ходы, православные праздники, спартакиады, профилактические антинаркотические мероприятия в школах.

Нет такой таблетки, выпив которую ты перестанешь быть наркоманом. Это тяжелый каждодневный труд - менять себя и те принципы, с которыми привык жить. В этом может помочь только Господь. На данный момент я нахожусь в Спасо-Преображенском реабилитационном центре уже 8-й месяц. Пройдя основные этапы реабилитации, сегодня являюсь старшим центра в городе Изобильном, и теперь сам имею возможность помогать людям в преодолении их зависимостей, избавляться от пагубных пристрастий.

Я благодарен Богу за то, что он привел меня к себе, пусть и таким страшным путем, ведь как говорится «Пути Господни неисповедимы».

    

ДРУГОГО ВЫХОДА НЕ ВИЖУ

Александр (имя изменено), житель одного из небольших городов Ставропольского края, 27 лет. Высшее строительное образование. Физически развит, общителен, неглуп. Наркоманский стаж — около четырёх лет. Вот его откровенный и нелицеприятный разговор о себе самом:

«Когда говорят, что наркоманы рождаются только в неблагополучных семьях — это неправда. Они рождаются в самых разных семьях. Моя, во всяком случае, была вполне приличной — полной, обеспеченной, порядочной... Мать, отец, старший брат — успешные, хорошие люди. Они старались дать мне всё в жизни — воспитание, заботу, материальный достаток, достойное образование. Почему со мной так случилось? У меня нет ответа на этот вопрос.

Всё началось с пятого курса технического вуза, который я уже оканчивал. Причём, учился очень хорошо, без троек. Встретилась „продвинутая“ и, я сказал бы, богемная компания — поиски развлечений, ярких впечатлений, кайфа… Попались в моей судьбе такие вот „товарищи“. Впрочем, что их винить? Насильно меня туда никто не тянул.

Сначала — выпивка, потом — марихуана. Привыкание произошло быстро, хотелось уже новых ощущений. На смену „травке“ пришёл кондитерский мак. Кололись, постоянно повышая дозу. Теперь уже на смену „привыканию“ пришла настоящая зависимость — ни дня без “дури».

Мне ещё удалось после получения диплома устроиться в приличную строительную компанию снабженцем. Хорошая зарплата, радужные перспективы… Вот он шанс — пользуйся! Нет, не воспользовался. Наркотики были тогда для меня намного сильнее. На работе что-то делал, а мысли сводились к одному — очередной дозе.

И здесь опять судьба предоставила возможность «соскочить с иглы» — меня призвали в армию. Причём, в элитные войска — спецназ ГРУ (физически я был очень крепким и подготовленным). Наркотики здесь были полностью исключены. Я и не употреблял.

Сначала — подготовка в военной части (в Ростовской области), подписал контракт на сверхсрочную службу. Затем довелось участвовать в грузино-югоосетинском конфликте. Был ранен. Проходил лечение в госпитале.

Да, на войне многое пришлось пережить, многого насмотреться. Как я сейчас понимаю, все эти военные стрессы меня и надломили тогда. Хотелось забыться, ещё раз испытать лживый наркотический дурман самоуспокоения…

Я разорвал контракт и вернулся домой. Работы не было. Перебрался в Ставрополь, какое-то время слонялся там. Проблемы с занятостью так и не решил, зато встретил «друзей“ из старой компании — буквально через месяц. Сварили зелье, укололись — раз, другой… И всё понеслось заново! Три года после армии — сплошной угар.

Где только ни пытались меня лечить родители, сколько денег они выкинули на ветер! Многие десятки тысяч рублей. Выскажу своё личное мнение: все эти новомодные и суперсовременные клиники для лечения наркотической зависимости — только выкачивание денег. Никакой гарантии они не дают, только временное облегчение. Организм-то они промыть могут. А вот душу, мозги — кто вылечит? А ведь наркомания — это, прежде всего, болезнь именно души.

В моей жизни наркомана есть много страшного, стыдного. Не хочу вспоминать. Я буквально из горла родителей вытаскивал нужные мне деньги на новую дозу. Шантажировал их: мол, если не дадите — пойду ограблю кого-нибудь, украду, в тюрьму попаду, пропаду совсем. Давали… Лелеяли надежду на какое-нибудь чудо.

Оно случилось, это чудо. Помню, в своём городке я зашёл в православный храм, подошёл к батюшке. Сам зашёл, никто меня туда не направлял. Наверное, чувствовал, что надеяться мне больше не на кого. Только на Бога.

Отец Фёдор внимательно выслушал меня, посочувствовал по-отечески, добро и не осуждая. Благословил меня на реабилитацию в православном центре для наркозависимых. Родители обрадовались, собрали меня. И вот — уже 9 месяцев я здесь, в Будённовске.

Все 9 месяцев не только не употребляю наркотики, но и даже не нюхаю спиртного! И курить бросил. Очень помогли мне братья по Центру — помогали, поддерживали меня и делом, и словом, и дружеским, тёплым отношением. Мы вместе работаем, вместе молимся, вместе живём и строим планы на светлое будущее.

Сколько я здесь ещё буду? Не знаю, это одному Богу известно. Как минимум — ещё полгода. Но даже если всё будет благополучно, то уверен: так или иначе, моя будущая жизнь будет связана с оказанием помощи таким же как я — до моего пребывании в Центре. Я знаю, как им помочь. Я хочу и буду им помогать.

 Скажу лишь одно: надежда всегда есть.

 

ВАРВАРА

Родилась я в городе Ставрополе. Мне было два года,  когда умерла мама, отец пил и его лишили родительских прав. Органы опеки хотели забрать меня в детский дом , потом отдать каким –то  людям…

Но вскоре из северного города Норильска приехала родная сестра моей матери.   Она оформила надо мной опеку и забрала жить к себе. В Норильске  вместе с мамой  (так я ее всегда называла)  и ее двумя дочерьми я прожила 15 лет. А когда закончила 11 классов, двоюродная сестра привезла меня в Ставрополь поступать в техникум. На первом курсе - по глупости и молодости я оказалась в положении. Родила ребенка, одновременно училась, получала стипендию и детское пособие, все было хорошо.

На втором курсе учебы начались трудности: надо было идти работать, нанимать няню – всего ребенку было 5 месяцев. Найти средства на это оказалось очень трудно,  поэтому я обратилась к близким родственникам забрать сына Данила к себе, но они мне отказали. Помогли совсем посторонние люди.

Я устроилась на работу, работала и училась. Начала пить пиво с сотрудниками после трудовой смены.  Прогуливала занятия  с однокурсниками –  покупали алкоголь, сидели в парке и выпивали. Так продолжалось год, но все было в меру. А дальше стало хуже, но это я понимаю только сейчас.

Позже я познакомилась с будущим гражданским мужем и переехала из города в село. Вот там всё и началось: работы нет, только огород, домашние заботы и хозяйство. Пили вместе с мужем, я не хотела выпивать,  но он говорил : «Я что -  алкаш какой-то - пить один?!», и  мне приходилось составлять ему компанию. Позже забрала ребенка к себе, устроила его в детский сад. Пока муж на работе трудился, я занималась домашними хлопотами, а по вечерам мы с гражданским мужем пили пиво и алкогольные коктейли.

В 2010 году летом мужа отправили в командировку. Одновременно заболел мой ребенок. В детский сад нельзя было его отдавать, сидела с сыном дома , общаться не с кем было - вот тогда-то и начала пить одна… Увлеклась так , что месяц  изо  дня в день напивалась. Такой длинный запой привел меня в психиатрическую больницу. После выхода из больницы у меня появились соседи-собутыльники. Дошла до такого состояния, из которого выходила уже в наркологической клинике.

Вернулся муж из командировки, но перестать пить я уже не могла. После очередного запоя пошла в церковь в г. Михайловске, именно там я впервые узнала о Спасо-Преображенском реабилитационном центре. На следующий день я позвонила по телефону доверия, чтобы узнать условия пребывания и, конечно же, нашла массу «причин», по которым мне не надо было ехать на реабилитацию. Я продолжала напиваться. Муж бросил меня, пришлось собрать свои вещи и вернуться в свою квартиру.

Я опять осталась одна: ни мужа, ни родственников, а рядом с домом забегаловка, где сразу нашлась компания алкоголиков. И так каждый день.

Однажды соседка закрыла меня на ключ – ей надоели мои загулы, но я выпрыгнула из балкона. Прыжок оказался неудачным: приземлившись, я упала, и встать уже не смогла: тяжелое сотрясение мозга,  перелом позвоночника в трех местах - это лишь неполный перечень травм, которые я получила.

Пролежав в больнице месяц, была выписана за нарушение режима. Приютила меня тетя, за мной требовался постоянный уход, но пролежала я недолго. Тетя уехала на дачу, а я нашла у нее дома вино, которое  тайно пила несколько дней. Когда она заметила, то  настояла на том, чтобы я поехала в Спасо-Преображенский центр. Так я оказалась в женском реабилитационном центре. Надеюсь, что моя жизнь изменится к лучшему, и я вернусь к своему ребенку, к здоровой и полноценной жизни.

 

ЖИЗНЬ В ЯРКИХ КРАСКАХ

Меня зовут Елена. Я из города Санкт-Петербурга. Мне 36 лет, из них 18 я находилась в зависимости от наркотиков тяжелого ряда. Моя история мало чем отличается от других. Все начиналось в далеком 95 году, когда наркотики были неотъемлемой частью того времени. Это было чем-то новым, раскрепощало, придавало уверенности. Через короткий промежуток времени я поняла, что «встряла по-полной». Те, кто не переживал ломку,  меня не  поймут, но это состояние невозможно забыть никогда. Легче умереть, только бы это закончилось. Все, что для тебя было когда-то важно, перестает иметь значение.

Начиная с детского сада, я рисовала. Потом поступила в художественное училище. Мне нравилось рисовать, это радовало меня и моих близких. Но после того, как прошла эйфория от наркотиков, жизнь покатилась по наклонной. Она потеряла свои краски, и все события в ней стали как кадры черно-белой пленки. В голове только одна мысль, которая разрывает голову: как выжить? И выход только один - воровать, предавать, обманывать. Единственным, наверно, светлым воспоминанием за всё это время, было пребывание в Псково - Печерском монастыре, где я  встретила своего мужа. Но, несмотря, на замужество и рождение дочери, ничего в моей жизни не изменилось. Муж тоже был наркоман.

Ни бесконечные лечения в наркологии, ни постоянная нехватка денег, ни слезы матери, ни смерть близких друзей не смогли остановить меня от употребления. И только быстрая, нелепая смерть мужа заставила меня задуматься: «Что я делаю? Почему из нас двоих врачи спасли от передозировки только меня?» Страшно сильно захотелось жить!

В этой ситуации мне очень помог главный врач-нарколог г. Санкт- Петербурга. Он дал мне телефон доверия Спасо-Преображенского реабилитационного центра. Поговорив с родными, я приняла решение пройти реабилитацию в г. Ессентуки. Бок о бок с людьми, у которых такие же трудности. Преодолевают их сами и помогают другим.

Сейчас я не употребляю наркотики уже больше полгода. Для меня это большой отрезок времени в трезвости. Жизнь снова стала окрашиваться во все краски. Я заново учусь видеть в привычных вещах что-то новое интересное. У меня масса ярких впечатлений, начиная с купания в проруби на Крещение и заканчивая восхождением на гору Бештау. Не зря это место называют «Благословенный Кавказ», такой природной красоты я не встречала нигде. Ко мне вернулось желание рисовать. Сейчас, накануне праздника,  я расписываю пасхальные яйца и надеюсь, что та любовь, с которой я это делаю, согреет тех, кому этот подарок достанется.

  Хочется сказать большое спасибо людям, которые занимаются православной реабилитацией, всем тем, кто, несмотря на все трудности, помогают наркозависимым справиться с их бедой. Я надеюсь, что с Божьей помощью у меня получится пройти этот путь достойно и до конца, ведь впереди меня ждёт новая и интересная жизнь и самое главное -  маленькая доченька, которой я очень нужна.

 

 

 

Создание сайтов в Ставрополе